26.06.2020 Опробован новый способ получения свидетельства о смерти через следственный комитет

Об этом нам рассказал юрист и боец поискового отряда «Застава святого Ильи Муромца» Курдюмов Евгений:

«5 ноября 2018 г. во время полевых работ были найдены останки бойца РККА. Во время эксгумации при бойце был обнаружен и прочитан медальон. Из документов Центрального Архива МО выяснилось, что погибший боец – это Игнатьев Дмитрий Львович, ушедший на фронт в 1941 г. и пропавший без вести. Из другого документа (послевоенное розыскное дело от 29 марта 1948 г.) узнали, что его мама Зубкова Евдокия Ивановна после войны разыскивала его, пыталась узнать о его судьбе. К сожалению, Евдокия Ивановна не дожила до наших дней. В ходе дальнейших поисков удалось установить, что Евдокия Ивановна своих детей не имела, работала в образовательном учреждении для детей-сирот и была воспитательницей Игнатьева Дмитрия, а позднее стала ему приёмной мамой и официально усыновила его в подростковом возрасте. Они были друг для друга самыми близкими и родными людьми. После войны она искала его и до последнего надеялась на чудо, но при жизни так и не дождалась никакой весточки, кроме ответа Наро-Фоминского ГВК с формулировкой «пропал без вести». Самой Евдокии Ивановны не стало 7 мая 1971 г. Её похоронили на местном кладбище в д. Белоусово.
Было бы логично и по-человечески правильно захоронить найденные останки солдата на его Родине рядом с его мамой, но, к сожалению, деревенское кладбище в д. Белоусово теперь находится на территории Новой Москвы. Почему, к сожалению? Потому, что Москва и вся остальная Россия – это, как выясняется, два разных государства.
Поисковые отряды самоотверженно ведут работы по поиску павших, установлению их имён, поиску их родственников и торжественному перезахоронению останков героев на их малой родине. И везде это проходит торжественно, патриотично, с привлечением ветеранов и молодого поколения. Везде, только не в Москве. Для того, что бы захоронить солдата, погибшего за Родину на фронтах Великой Отечественной войны, требуют свидетельство о смерти солдата. Что бы лечь в родную московскую землю, солдат должен умереть ещё раз и получить справку с печатью.
И всё вроде бы правильно, есть закон г. Москвы и постановление правительства Москвы о похоронном деле. Но бывают же исключительные случаи, для этого и назначаются соответствующие руководители, которые могли бы принять волевое решение, но только не в департаменте торговли и услуг правительства Москвы.
Хочу сказать, что рядовой Игнатьев не первый москвич, которого нашли поисковики. Два года назад, пройдя множество бюрократических преград, удалось получить судебное решение о признании умершим погибшего на Курской дуге майора Сухорады Захара Власовича и захоронить его рядом с супругой. Не с первого раза, но всё же суд признал факт смерти пропавшего на фронте и поднятого поисковиками рядового Горского Александра Михайловича. Похоронили на Ваганьковском кладбище лётчика-штурмовика Белохвостова Б. И. Но вот с рядовым Игнатьевым вышла незадача. Троицкий суд отказывает даже в рассмотрении иска о признании его умершим.
Победить бюрократическую машину всё же удалось. Благодаря поисковикам, журналистам передачи «Человек и закон», сотрудникам Следственного комитета России, администрации сельского поселения Новофёдоровское было получено гербовое свидетельство о смерти красноармейца Игнатьева Д.Л.
Сейчас останки солдата находятся в храме Никиты Великомученика в селе Дровосеки Орехово-Зуевского района Московской области. После изготовления памятника и решения организационных вопросов будет проведено торжественное захоронение.»

Обсуждение закрыто.